Рассказывает протоиерей Фёдор Сапунов:

"Старец-протоиерей Тихон Пелих последние годы своей жизни провел на приходе Покровского храма села Акулово Одинцовского района Московской области, где настоятелем тогда был протоиерей протоиерей Валериан Кречетов.

Помню, мы, певчие храма, смотрели на него сверху, с клироса, который был на втором этаже храма, и каждый раз изумлялись его детскому благоговению перед иконами. После окончания службы алтарник храма вел его за руку, медленными-медленными шагами они подходили к каждой иконе, и батюшка Тихон с благодарностью и с каким- то детски-влюбленным трепетом, целовал каждую икону.
Такая же любовь была у него и ко всем духовным детям. «Как меня любит о.Тихон!», – говорил каждый из нас.
Удивительно, как он целовал прихожан в возрасте: после внимательного благословения, обхватив двумя руками голову, целовал с любовью «в лобик».

Еще в Покровском храме была одна старушка «не от мира сего», которая путалась в простых жизненных обстоятельствах. Ей о.Тихон каждый день объяснял, что надо делать в сегодняшний день (а это нас, молодых, пришедших к великому старцу за «разрешением мировых проблем», очень раздражало). Тем не менее, и после своей смерти о.Тихон являлся ей в течение года и продолжал подробно объяснять, что сегодня надо сделать.
А я никогда не мог заметить во время исповеди тот момент, когда батюшка Тихон умудрялся взять мою руку и всю исповедь продолжал гладить мою руку своей старческой рукой, как это делают люди, друг друга очень любящие. Батюшка обычно сидел в этот момент на стульчике, а мы стояли на коленях, перечисляя свои грехи. Потом о.Тихон поднимал свои глаза под купол храма и молился Матери Божией обо мне, и было такое ощущение, что он видел Матерь Божию перед собой и беседовал в молитве с Нею.

Однажды при входе в храм ко мне подошла девушка в короткой юбке и с бутылкой водки, наполовину выпитой, и видимо хотела заигрывать со мной, как с молодым человеком. В этот момент мы оба зашли внутрь храма, и вдруг она увидела о.Тихона: «Это кто?», – спросила она, и больше я не был ей интересен, так как она быстро пошла прямиком к батюшке.

Через год возле нашего храма меня остановила девушка в скромном длинном платье, с платком на голове, и смиренно и кротко спросила меня: «Вы меня не помните? Это же я год назад с вами разговаривала здесь, у храма, с бутылкой водки…» Одна встреча с о.Тихоном изменила всю ее жизнь.

Однажды трое молодых людей пришли к нам в храм и попросились петь на клирос. У них был свой рок-ансамбль, и они имели тайное намерение изучить церковные напевы и использовать их, как некую новую «бомбу» в джазе. После первой же исповеди у о.Тихона, мы увидели их у его домика, за несколько метров шедшими к нему на коленях за благословением. Один из них стал потом священником в Подмосковье. Другой уехал в Америку, мечтая выучиться на режиссера и снять фильм, в котором показать все грехи в их грязной сущности для того, чтобы люди, увидев это, отвратились от греха. Мечта его сбылась, и он снял такой фильм. К сожалению, эффект получился обратный, так как грех имеет свойство «липнуть» к душе человека. А мы потом шутили между собой, что его «добрая» мысль принесла ложный плод, вероятно потому, что он на это дело не взял благословения у о.Тихона.

Я, как-то, увлекшись внутри себя рассуждениями о Святой Троице, приехал на службу и с так называемыми «высокими» богословскими мыслями стал просить у батюшки благословения, и хотел поцеловать его руку. Никогда не забуду испуг о.Тихона: будто, какая-то собака хотела укусить его руку, и ему пришлось срочно ее отдернуть. И я понял. Что-то нечистое было в тот момент во мне.
Помню, как очень по-детски о.Тихон играл с проказницей-кошкой, которая перед ним залезла на дерево, и он тростью с ней играл, улыбаясь и смеясь, как маленький ребенок.

Однажды в наш храм привезли писателя-инвалида на коляске. Он как раз получил первую премию за свою книгу на каком-то конкурсе. Он долго беседовал с о. Валерианом за чаем, и о. Валериан, как всегда, говорил очень полезные вещи. Когда писатель уезжал, то сказал: «Ну я не знаю, конечно, про это все. Это, конечно, интересно… Но я точно знаю, что там, за оградой, на лавочке, сидит святой». А там, за оградой, мимо которой они проезжали на коляске, сидел на лавочке о. Тихон.

Однажды во время службы мы услышали смех о.Тихона (а смеялся он как ребенок). В это время перед ним, на коленях, исповедовался какой-то бандит в наколках, и, видя, что батюшке нравятся его жизненные «приключения», все рассказывал и рассказывал, желая «развеселить» батюшку, который, таким образом поощрял его раскрывать свою душу.
О. Тихон однажды и со мной провел такую исповедь. Он сидел на своей кроватке и как ребенок радовался всему, что я ему рассказывал о себе. А я все доставал и доставал из памяти все, что было в моей жизни.
«Я, батюшка, грешен, что тратил из родительского бюджета 100 рублей в месяц на музыку (моя мама получала зарплату инженера 120 рублей): 50 рублей на учителя гитары, и 50 – на сольфеджио. О.Тихон аж всплеснул руками: «Ах!...а я бы 200 рублей потратил бы на это, ведь музыка воспитывет сердце! И знаешь, есть люди, умные, к которым надо по ступенькам подниматься, но глупые (смеется), не знают того, что человек живет сердцем! Ты живешь сердцем…»
Я тогда не очень понял эти слова, и решил переспросить келейника Сергея (будущего греческого монаха, ставшего впоследствии духовником) о том, что эти слова означают. Сергей мне с улыбкой ответил: «Ну вот смотри: на каждой пачке сигарет написано: «Не кури! – вредно», и умом человек это понимает, а сердце-то хочет…»
Эта исповедь за всю жизнь была удивительна. В конце о.Тихон меня спросил: «Это что на тебе?» – «Свитер». Тогда о Тихон опять засмеялся своим детским смехом, позвал повара нашей церковной сторожки Аполлинарию и сказал: «Поля, смотри что на нем – свитер-пресвитер!»
Что это было? пророчество? Я потом стал «свитером-пресвитером». И еще о.Тихон добавил: «А Аполлинария – твоя крестная!», – а крестной при крещении у меня не было. Что хотел этим сказать о. Тихон, я вряд ли теперь пойму, но молюсь за нее, как за свою крестную.
Батюшка 30 лет служил в храме Ильи пророка в Сергиевом Посаде, и все семинаристы старались попасть к нему венчаться. «Венчальный батюшка», так прозвали его люди. А однажды перед проведением Таинства он неожиданно задумался, ушел в алтарь, помолился и отказал в венчании. Невеста оказалась некрещеной.

Как-то в день ангела о.Тихона к нему приехали гости из Лавры преподобного Сергия: архимандриты, монахи, протоиереи – человек 10, заполнили с двух сторон стол. Во главе стола сидел о. Валериан, сбоку от него о.Тихон. Он смиренно и кротко улыбался на рассказы священников и монахов о том, как он каждому из них предсказал будущее: некоторым – монашество, одному протоиерею – имя будущей жены, причем задолго до женитьбы. Вдруг заходит матушка Татьяна, жена о.Тихона, и грозно говорит: «Батюшка, ты пил чай после службы? Тебе надо попить!» Батюшка с нежной любовью кротко отвечает: «Да, матушка, конечно…», – и пьет. Матушка внимательно следит за этим, затем спокойно уходит в другую комнату. Опять идут воспоминания… Снова входит матушка Татьяна: «Батюшка, хватит беседовать! Ты пил чай после службы? Тебе надо попить!» (у матушки от возраста начинался уже склероз). «Да, да…», – смиренно отвечает батюшка и пьет чай. Матушка следит…
И так пять раз! Все знают, что у батюшки большие проблемы с больным желудком. Все сидят в изумлении! Пример удивительной любви, смирения и послушания. Вот откуда у старца Тихона такие дары прозорливости!
«А этот (о. Тихон показывает на меня, сидящего на дальнем конце стола, забежавшего между службами, как псаломщик храма, покушать) он будет…», – все глаза на меня! Женщины сразу реагируют и несут мне – первому – щи. «Ну, конечно, – смеется о Валериан и все сидящие, – надо соблюдать чин!»
Я решил жениться. Наташа – певчая у Ивана Сергеевича, выдающегося руководителя народного хора в Донском монастыре, с которой я познакомился на Пасхальной неделе, сразу после своего крещения в Великую Пятницу – сказала: «Я найду тебе жену! Завтра приеду в храм ваш и найду. Не спеши». Но я «поспешил» и до «завтра» уже успел сделать предложение двум прихожанкам. И везде – отказ!
Наташа сообщила об этом о.Тихону, батюшка всплеснул руками и воскликнул: «Ах, бедный Феденька, все ему отказали!» Наташа сказала, мол, Федор собирается с этим вопросом о женитьбе ехать к старцу протоиерею Николаю на остров Залит под Псковом: «Можно и я с ним поеду? Мне тоже хочется о.Николая увидеть», – спросила Наталья. О.Тихон как ребенок воскликнул: «Вместе?! Вдвоем?! Очень хорошо!»
Однако, к старцу о.Николаю мы тогда не попали, так как надо было идти к нему на остров по льду, а начиналась весна, и лед был слишком тонкий. В расстройстве мы сели на поезд обратно из Пскова, и в нашем купе оказался священник о.Олег, который нас успокоил, сказав: «О.Николай с острова духом знает, что вы к нему ехали, он за вас помолится, и видимо ваш вопрос решится в другом месте». Мы с поезда направились прямо к о.Тихону. Я захожу тихонько один к батюшке в его комнату со словами, что вот мол, батюшка, по вашему благословению мы поехали, но не попали к старцу, потому что… Тут вижу, что батюшка почему-то сидит в епитрахили, в каком-то свете и сиянии… Мои слова он не слышит и только просит меня встать на колени, потом просит зайти Наталью, и тоже ставит ее на колени. Накрывает обоих епитрахилью, и говорит: «Воля Божья вам быть мужем и женой!»
Позже он нам скажет: «Я многих венчал, но благословляю на брак в первый раз…»

Батюшка благословил нас на следующий день поехать к архимандриту Кириллу Павлову, чтобы о.Кирилл подтвердил это решение. Архимандрит Кирилл сказал: «К словам о. Тихона я не могу ничего ни прибавить, ни убавить…» О. Косма, бывший на тот момент духовным отцом Натальи и как ребенок любивший о. Тихона, долго молился в молчании и потом сказал: «Сама Матерь Божия вас соединила…»
Дальше начались испытания: Мама моя – против, друзья – против. Кажется, все восстали против благословения о. Тихона! Моя мама берет инициативу в свои руки и, тайно от меня, едет к батюшке выяснять, в чем дело. Говорили, что она брала его чуть ли не «за грудки» и убеждала, что он ошибся – о. Тихон отвечал: «Да, да, я старенький, я ошибся…» Мама, с тихой радостью в сердце, возвращалась домой. Так получилось, что мы, возвращаясь из разных мест, попали в один автобус: «Мама, ты откуда такая светящаяся едешь?!» – «От о.Тихона. Он сказал, что он старенький, и что он ошибся…»
Я еле дождался следующего дня, чтобы как можно скорее добраться до старца и все выяснить, он же подтвердил свое благословение и сказал нам венчаться. Было решено венчаться в нашем храме вместе с другой парой – нашими друзьями из храма. «Только через мой труп!», – сказала староста храма Мария.
На одном из вечерних богослужений мы с Натальей и о.Тихоном зашли вместе в храм. Батюшка дал Наталье свою трость и сказал: «Будешь врагов отгонять!», – таким «торжественным» шествием мы и зашли в храм. Будущая свидетельница нашего венчания, Людмила, к своему удивлению, уже видела на наших руках венчальные кольца, которых в тот момент, конечно же, еще не было.
Староста не пустила нас на венчание, хотя оба мы приехали с Натальей на это свое венчание. Пришлось Наталье возвратиться к себе домой, а я остался, чтобы поздравить молодых на трапезе, которую устроили в сторожке храма.
В какой- то момент всем гостям объявили, что старец о.Тихон идет поздравить молодых. Молодые сидят на видном месте, прямо напротив дверей. Я же, не зная почему, пытаюсь скрыться куда-нибудь с глаз долой и нахожу себе темное место между двумя пианино, где меня трудно найти. О.Тихон заходит, смотрит и будто не видит молодых. «Батюшка, да вот же, вот молодые сидят! Благословите! Поздравьте!» Батюшка же вдруг поворачивается на 90 градусов от молодых в мою сторону, и, смеясь как ребенок, кланяется мне и говорит: «Поздравляю тебя…!»
Через некоторое время, о Тихон сказал нам: «На вас напал сам сатана. Бегите, и где-то тайно венчайтесь!»
Мы повенчались с третьего раза, потому что вторая попытка тоже сорвалась, так как неожиданно к батюшке сельского прихода под Москвой, где мы собирались венчаться, приехала проверка из райисполкома.
В тот момент, когда мы венчались, моя мама исповедовалась в московском храме, и священник ей сказал: «Мамочка! Что же ты делаешь! Дети твои венчаются сейчас наверно, а ты все борешься! Приедут – благослови!» Мы вернулись, и мама нас тихо и мирно благословила иконой.
Потом мы попали в Воронеж на мой день Ангела и молились у мощей святого Тихона Воронежского. Когда мы приехали к о.Тихону с радостной вестью, мол, нам, наверно, туда и дорога? Старец нам ответил: «Нет! Вы будете ближе…»
Проповедей о.Тихона нам уже не пришлось услышать, но некоторые из его проповедей существуют в печатном виде. Внешне в них даже нет ничего особенно яркого. Они все в «обычной» твердой христианской традиции. Но когда я попробовал прочитать вслух одну из проповедей о.Тихона на богослужении, то мне пришлось сдерживать слезы от благодатной силы слов.

Лучшей проповедью о.Тихона были его молчащие, по его благословению, келейники, которые ухаживали за ним в последние годы его жизни. Ни одного слова, и рубашки, всегда застегнутые на верхнюю пуговицу. Это всех потрясало!
И никогда мы не видели о.Тихона без подрясника. Один только раз я увидел о.Тихона в мирском одеянии – рубашке, брюках, сапогах. Но как же он застеснялся, увидев меня! И скорее в комнату!
В последние годы келейник вычитывал ему службы из Октоиха и Минеи. О.Тихон, как-то, слушая, произнес: «Какие же это прекрасные слова!»
Однажды о.Тихон переехал на какое-то время опять в Сергиев Посад, и мы приехали к нему с Олегом Чекрыгиным: «Батюшка, а когда же конец света? Когда все закончится?», – спросил Олег. «Все мы доживем до 88 года», – ответил о.Тихон, а ведь умер он в 1983 году! Как же его обещание дожить до 88 года? А потом, в некрологе о.Тихона, мы прочитали, что он умер в возрасте 88 лет.
Кажется, что и наша спокойная жизнь в советской стране окончилась в 1988 году. В этом же году появились первые переносные телефоны у людей. И еще о.Тихон сказал как-то: «История закончилась. Поставлена точка, а сейчас – многоточие……….»
Еще Олегу Чекрыгину о.Тихон дал однажды лекарство от многословия: «Молчи! Видишь, небо молчит, и ты молчи!»
Когда я еще был псаломщиком в Покровском храме, и еще не стоял вопрос о женитьбе, о.Тихон на праздник Рождества Христова вдруг стал говорить своим близким: «Поздравляю вас с началом Великого Поста!» Его матушка Татьяна сказала: «Ты что, батюшка! Ты что, умирать собрался?! Нет! Только после меня!» Так и получилось: вначале матушка Татьяна умерла, а потом, через 40 дней – батюшка.
Тогда, на Рождество, Наташа, моя будущая жена, объединила молодежь читать Псалтырь о батюшке. Моя же мама, чтобы лучше понимать слова Псалтыри, взяла общую тетрадь, разделила каждый лист на две части, и на одной писала текст на церковно-славянском языке современными буквами, а напротив – хороший перевод Псалтыри с греческого языка на русский. И когда однажды мама приехала на приход к о.Тихону, и после его благословения попыталась поцеловать его руку, то батюшка перехватил ее руку, и сам начал целовать руку, которой она писала Псалтырь.
И однажды, уже после смерти, о.Тихон явился маме во сне в полном облачении вместе с преподобным Сергием, который маме сказал: «Я всегда буду с твоим сыном…» Мама после этого по-детски спросила меня: «А почему о.Тихон-то рядом стоял в облачении?» Случилось чудо, и нам привезли из Америки частицу мощей преподобного Сергия, которую вывезли из России во времена советских гонений на Церковь, и эта частица находилась в доме брата Иосифа, хранителя Иверской иконы Божией Матери. Теперь эта частица мощей преподобного находится в нашем храме постоянно, на каждой Литургии.

При отпевании о. Тихона, когда приехал митрополит, и, как обычно бывает, пропала какая-то обыденная простота, о.Тихон сумел и здесь дать всем некое «увеселение» и утешение. О.Дмитрий Смирнов, который очень любил нашего старца, наступил случайно на крышку гроба, и эта крышка так сильно ему ударила по лбу, что все лопнули от смеха, и унылая атмосфера сразу разрядилась. Мы, однако, как-то подумали, что из череды очень любящих о.Тихона следующим на Небо пойдет видимо о.Дмитрий.
А наша с женой дальнейшая судьба решилась на его 40-й день после смерти. Мы уехали в Ивановскую область, где вскоре меня рукоположили в пресвитера.
Через некоторое время по причинам, связанным со здоровьем, нам пришлось перейти в Тульскую область и положение наше оказалось сложным: переход из одной области в другую мог быть воспринят советскими властями с опасной осторожностью. В этот момент мне снится сон: я пою в Покровском храме, наверху, на клиросе, и вижу, как в храм входят трое старцев: один – о.Тихон, другой – какой-то странный и двигается странно (конечно, это блаженный Сергей Палыч), а третий – маленького роста, совсем незнакомый (мы его узнаем позже, и он станет нашим старцем, который поможет нам решить многие судьбы наших прихожан – старец Иона, духовник Курской Коренной пустыни, в монашестве Иоанн).
Я бегу с клироса за ними и вижу о.Тихона в боковом приделе храма в полном облачении с Крестом в руках на фоне иконы Божией Матери «Знамение», и он мне говорит: «Ты будешь служить месяц в Туле, а потом тебя направят на приход служить». В самом городе Тула служить заштатному священнику в 1985 году было невозможно. Уполномоченный по делам религии не мог допустить такого! Однако, именно так все и случилось. А перед первой проповедью в Туле мне опять приснился о.Тихон, который кормил меня оливками.

Перейдя в дальнейшем из Тульской области в Москву, мне пришлось послужить около года в Марфо-Мариинской обители Милосердия. Я и в этом служении почувствовал на себе любовь о.Тихона, так как о.Тихон, будучи еще мирянином, работал там некоторое время сторожем и очень любил Великую Княгиню Елисавету, и именно ему были переданы на хранение антиминсы обители, когда начались гонения на Церковь. Так получилось, что о.Тихон «закрывал» обитель, а мне пришлось эту обитель «открывать».
После Москвы мы служили в Ярославской области в городе Тутаеве в храме в честь Троицы, который нам пришлось восстанавливать вместе с Сергеем Донцовым. Сбоку от храма там находятся мощи новомученика протоиерея Михаила Белороссова, а его жена, как оказалось, в последний месяц жизни о.Тихона ухаживала за ним как медсестра – снова напоминание о батюшке!
Жить мы там стали на улице Полевой, и это тоже нам напоминало неким теплом, о.Тихона, так как он жил многие годы своей жизни на улице Полевая в Сергиевом Посаде. Да и сейчас, уже теперь в Калужской области, мы живем на улице «Полевая».